Боец из Башкирии «Асад» рассказал, как работает эксклюзивная телестудия на СВО

– Как вообще родилась идея этой студии в зоне СВО?

Рафик предложил эту идею. Он поделился своими планами и предложил попробовать. Сначала мы построили одну студию, но потом решили, что ее нужно перенести ближе к команде, так как она находилась слишком далеко. Командир поставил перед нами задачу сделать студию максимально функциональной и универсальной, чтобы использовать ее для съемок видео и проведения телемостов.

– Как удалось воплотить это в полевых условиях? Строили сами?

Ребята оказали нам неоценимую помощь в процессе раскопок, так как вдвоём мы бы с этим не справились в течение полугода. Студия расположена на значительной глубине, что усложняло задачу. Рафик, который недавно стал обладателем телевизионной премии, вложил в оборудование значительную часть полученных средств. Также был собран небольшой общий вклад. В результате у нас теперь есть профессиональное оборудование: микрофоны, осветительные приборы и звуковая система.

– Пожалуй, на СВО это эксклюзивный проект.

– В местах, где летают самолёты, никто ещё не начинал снимать подкасты для СМИ и интернет-ресурсов. Военкоры иногда приезжают, но в последнее время это становится опасно. Сегодня мы с Рафиком – единственный канал, через который можно транслировать информацию отсюда на телевидение. Кстати, пресс-служба Минобороны одобрила нашу работу.

– Кто стал первым гостем и как изменилась концепция студии со времени ее открытия?

Вице-премьер правительства Башкирии Урал Кильсенбаев стал первым, кто перерезал красную ленточку. 

Изначально планировалось записывать интервью с бойцами для телевизионных сюжетов, но их хронометраж ограничен, особенно в новостных выпусках. Вместо этого мы создаем полноценные подкасты, которые длятся 15-20 минут и ведутся в формате живого диалога. Это позволяет нам более глубоко раскрыть личность и историю бойца, а также дать ему возможность высказаться. Впоследствии мы расширили круг участников, включив не только военнослужащих, которым часто не хватает времени, но и волонтеров, медиков, представителей власти, районов и СМИ.

– На что снимаете?

Мы одновременно снимаем четыре плана на четыре телефона, а затем Рафик занимается монтажом. Главная сложность заключается в синхронизации четырех видеодорожек, а также в добавлении отдельной аудиодорожки с микрофонами. Этот процесс может занять у «журналиста» много часов и требует значительных усилий.

– Как в блиндаже добиваетесь тишины?

– Шероховатостей хватает, мы не планировали, но у нас в каждом подкасте блиндажный вайб. Современные микрофоны все звуки захватывают. В теле- и радиостудиях всегда тишина во время эфира. У нас так не получается – кто-то постучится, кто-то за стенкой матернётся – нормальная жизнь военная.

– Как с «Журналистом» распределяете роли?

– Он работает на телевидении, я – на радио. Наш совместный проект – подкаст – стал для меня отличной возможностью учиться у него. В телеэфире каждое слово выверяется заранее, а подкаст – это всегда живой диалог, который невозможно записать заранее. Я учусь составлять планы и вести съемку, а он – импровизировать.

Мы не структурируем интервью заранее и не планируем его даже в общих чертах. Договариваемся лишь о том, какие темы будут затронуты. В процессе беседы каждый из нас подхватывает основную нить разговора и развивает свою мысль. Важно, чтобы никто не перебивал другого. Взаимоуважение в эфире – ключевой момент.

– Скучаете по гражданской профессии?

Теперь у нас есть возможность делиться историями наших героев. Даже если некоторые из них не уверены в необходимости этого, мы объясняем, что это важно для их близких. Вы общаетесь с ними по телефону и в интернете, но не видите их. А здесь они могут пересматривать записи и делиться ими с другими. Наши видеоматериалы забирает Национальный архив республики. Это позволяет избежать ситуации, когда приходится собирать информацию о ветеранах Великой Отечественной войны по крупицам.

Эта студия помогает нам оставаться в тонусе, так как военная служба может привести к профессиональной деформации. Вы можете потерять навыки, которые были важны в гражданской жизни, даже если вы опытный специалист. Главное — не отставать от времени. Всё меняется, и тренды задают новые правила. Это касается и медиа: если сегодня что-то упущено, завтра уже будет сложно это понять.

– Сейчас много говорят об искусственном интеллекте. Используете?

Рассматривали возможность использования искусственного интеллекта для создания заставок и монтажа клипов, но от этой идеи отказались. По моему мнению, ИИ ограничивает творческий потенциал журналистов и снижает их способность к самовыражению. Поэтому мы работаем самостоятельно. Красивую заставку для нас создали специалисты БСТ. Мы им очень благодарны!

– Как подбираете героев, ведь на передовой каждый занят?

Подобрать героев для фильма несложно, ведь мы сотрудничаем с замполитами, которые хорошо знают своих подчинённых. Например, кто-то проявил героизм, спас товарища и так далее. Однако наша цель — показать как можно больше людей, независимо от того, совершали они подвиги или нет. Каждый здесь трудится на общее дело.

– Когда успеваете писать подкасты?

– В свободное время мы занимаемся студийной работой и журналистикой, но наша главная задача – это, безусловно, специальная военная операция. Когда наши коллеги возвращаются с боевых заданий, они не бездельничают. Одни занимаются обслуживанием техники, другие предпочитают ручной труд. А мы с Рафиком, завершив задачу, отправляемся в студию. Кроме того, мы создаем и отправляем множество сюжетов домой: он работает на БСТ, а я – на «Россия 24».

– Вы недавно вступили в Союз журналистов России. Поздравляем!

Недавно на медиайыне мне вручили удостоверение. В отпуске я встречаюсь с коллегами и участвую в эфирах. Также я общаюсь с волонтёрами.

Говоря о волонтёрах, стоит отметить, что в нашей республике есть крупные организации, занимающиеся волонтёрской деятельностью. Однако есть и бабушки, которые жертвуют последние 500 рублей со своей пенсии. К сожалению, их труд часто остаётся незамеченным. Хотелось бы, чтобы таких людей тоже ценили и отмечали. Недавно в одном из подкастов мы обсуждали, что будет с мобилизованным волонтёрским ресурсом после окончания СВО. Пока это остаётся открытым вопросом.

– Чем военная журналистика отличается от гражданской?

– Мы с Рафиком впервые сталкиваемся с таким опытом. Военная журналистика — это нечто особенное. Ты работаешь в условиях высокого напряжения, а людям, о которых ты рассказываешь, приходится очень тяжело. У них колоссальная нагрузка — как психологическая, так и физическая. Хочется, конечно, запечатлеть момент выстрела, чтобы это выглядело эффектно на экране. Но, как подчеркнул глава республики, самое важное — показать самих ребят. Не столько захватывающие кадры, сколько их эмоции, быт и повседневную жизнь.

– Какой настрой у бойцов сейчас?

– С самого начала нужно задать предельно высокий уровень требований. Однако люди – это не просто детали, которые можно просто собрать или настроить. Невозможно добиться результата, нажав на кнопку. У каждого из нас есть свои личные проблемы и стрессовые ситуации. Всё зависит от руководства. Важно, что в нашем полку, если возникают такие вопросы, всегда можно найти поддержку. Например, советник главы Алик Камалетдинов живёт с нами в блиндажах с 2023 года и никогда никому не отказывал в помощи. А то, что республика помнит о нас, помогает поддерживать боевой дух.

Фото из личного архива Руслана Асадуллина.

Источник: https://mgazeta.com/articles/SVO/2026-06-19/boets-iz-bashkirii-asad-rasskazal-kak-rabotaet-eksklyuzivnaya-telestudiya-na-svo-4725160