Все новости
Победа. Новости
15 Мая 2020, 17:00

Память хранят живые...

Время стремительно идет вперед. Все дальше от нас события Великой Отечественной войны – страшной, беспощадной, унесшей миллионы жизней, сломавшей миллионы судеб. С каждым годом все более грустным становится День Победы, уходят ветераны – живые свидетели той войны. А мы, их потомки, не должны допустить, чтобы вместе с ветеранами ушла и память о Великой Отечественной войне. В каждой семье есть свои герои, грудью ли защищавшие Родину на фронте, ночами ли не спавшие у станков в тылу… Они ценой своего здоровья, своей жизни приближали День Победы, чтобы мы – их дети, внуки, правнуки никогда больше не знали ужасов войны.

Мой рассказ о родном мне человеке – моем дедушке по линии мамы Нуретдинове Сабирьяне Нуретдиновиче. Знаю я о нем со слов моей мамы Хафизы, моей тети Венеры – младшей сестренки мамы, а также по архивным документам переписи населения того времени. Родился дедушка в 1908 г. в деревне Марженгулово Больше-Кущинской волости Златоустовского уезда Уфимской губернии (в настоящее время д. Кутушево Лемез-Тамакского сельсовета Мечетлинского района). В деревне проживали в основном башкиры. В семье было пятеро детей, мой дедушка был вторым ребенком.

Дедушка Сабирьян был грамотным человеком. Башкирская письменность формировалась в несколько этапов. До 1930 года она основывалась на арабском алфавите, с 1930 по 1940 годы – на латинском, и только после 1940-го – на кириллице. Так вот дедушка, будучи уже взрослым, освоил башкирскую письменность на латинице и свободно писал латинскими буквами.

Характер у него был спокойный, не взрывной как у его отца – моего прадедушки. Работал он кузнецом колхоза «Йондоз». Рядом с домом была колхозная конюшня, и он часто заглядывал туда, чтобы повозиться с лошадьми. Была среди них любимица – лошадь серого цвета с большими светлыми пятнами – «в яблоках». Она будет предана ему до конца его жизни.

Дедушка женился на моей бабушке Вакифе Зайнетдиновне. У них родились четверо детей, один из них (сын) умер в младенчестве.

В 1939 году дед был призван на советско-финскую войну. В 1940-ом вернулся домой в звании сержанта. Как военнообязанный запаса при Мечетлинском районном военном комиссариате (РВК), он до Великой Отечественной войны обучал призывников военному делу.

Сабирьян Нуретдинов был призван на войну Мечетлинским РВК 21 августа 1941г. Сбор призванных на фронт был организован на ближайшей железнодорожной станции Сулея. Из сел всего Мечетлинского района шли на станцию колонны, состоящие из людей, лошадей и повозок. По пути следования они сливались в один большой поток.

Провожать мужа бабушка отправилась с пятимесячной Венерой на руках. Ребенок всю дорогу плакал, и отец уже на станции со слезами на глазах сказал, что, наверное, больше не увидит свою дочку. Что такое война он знал по боевым действиям на финской границе. Знал он и то, что в ближайшие дни его ждут ожесточенные бои на подступах к Москве, которая была главной целью фашистов. А отстоять Москву надо было, во что бы то ни стало. Отправляющимся на фронт отдали лучших колхозных лошадей. И мой дедушка ушел на войну со своей любимицей. Тогда было так: все для фронта – все для победы!

Железнодорожный товарный состав с людьми и лошадьми следовал на республиканский сборный пункт под Уфой – в Алкино. Мой дедушка был назначен ответственным за доставку их до пункта назначения. Здесь призывников распределяли по воинским частям и отправляли на фронт.

Бабушка осталась с тремя детьми – 12 лет было старшей дочери (моей маме Хафизе), 5 лет – сыну – Дамиру и 5 месяцев младшей дочери – Венере. В их доме жила еще свекровь – мама дедушки. Бабушка работала колхозницей, моя мама училась в школе, а младшие дети были дома под опекой бабушкиной свекрови.

Долгое время писем от дедушки с фронта не было. Первое и единственное пришло зимой из госпиталя. Оно было прикреплено к извещению, в котором сообщалось, что командир отделения 170-го кавалерийского полка 41-ой кавалерийской дивизии Нуретдинов Сабирьян Нуретдинович умер от ран 18 декабря 1941г. и похоронен в Калининской области.

Если другие женщины деревни ждали и надеялись, что их мужчины вернутся с войны живыми, то моя бабушка в самом начале войны стала вдовой, дети остались без отца, а мать без сына. Горе было так велико, что терялся смысл жизни. И только дети, лучики света, не давали опускать руки. Их надо было кормить, учить, воспитывать. А времена наступали очень тяжелые – голодный 1943 год. Чтобы выжить, бабушка с детьми переехала в свою родную деревню к своей матери – там бабушкина сестра работала заведующей складом. А свекровь осталась жить со своей младшей дочерью в деревне. Выжили все.

Закончилась война, стали возвращаться домой фронтовики. Но их было немного. Среди них был сосед бабушки из ее родной деревни Токбаево, который сказал, что он воевал вместе с ее мужем. О войне много не рассказывал – берег сердце вдовы. Но рассказал о ранении дедушки. Ранение было тяжелое, солдаты хотели положить своего командира на носилки, но лошадь никого не подпускала к нему. Дедушка уговорил свою любимицу лечь рядом с ним. Из последних сил он взобрался на ее спину. И только тогда солдаты смогли взять лошадь под уздцы и отвести ее с раненым командиром на спине в медсанбат. Больше сосед с дедушкой не встречался и о его дальнейшей судьбе не знал.

О боевых действиях моего дедушки ничего не известно – писем с войны не было. То, единственное из госпиталя было прощальным. Поэтому я решила изучить историю формирования и боевой путь 170-го кавалерийского полка 41-ой дивизии, в составе которого дедушка воевал.

Из Алкино целый состав призванных на фронт, среди которых был дедушка со своей лошадью, отправили в военный лагерь под г. Ковров. Там формировался 170-й кавалерийский полк 41-ой кавалерийской дивизии. В ходе формирования шло обучение бойцов военному делу.

В начале октября 1941 года дивизия была отправлена на фронт и в районе г. Мценска Орловской области сразу вступила в бой. Враг ожесточенно рвался к столице нашей родины. Мценское сражение – это сражение, в котором у советских войск появилась реальная возможность остановить немецкие танки, двигавшиеся на Москву. Фашисты здесь потеряли 133 танка из 300 в лучшей 4-ой танковой дивизии Вермахта. Из-за осенней распутицы танки утопали в вязкой грязи. А 41-я кавалерийская дивизия на преданных и выносливых четвероногих скакунах все время была в авангарде.

170-й кавалерийский полк в период октября – ноября 1941 года участвовал в оборонительных операциях на Калининском и Тульском направлениях, личный состав проявлял исключительную отвагу, отстаивая каждую пядь советской земли.

25 ноября 1941 года шли ожесточенные бои в районе Сталино-горска, дивизия потеряла до 50 % личного состава, лошадей и техники, но и у противника были большие потери.

В начале декабря наступил переломный момент. Наши войска начали контрнаступление. 170-й кавалерийский полк участвовал в освобождении городов Епифань, Богородицк, Плавск. Всего в период декабря 41-го – января 42-го кавалерийская дивизия участвовала в освобождении более 150 населенных пунктов. Часть населенных пунктов освобождалась уже без участия моего дедушки, так как он 18 декабря умер от ран в госпитале.

Принято считать, что война не окончена, пока не похоронен последний погибший в ней солдат. Конкретное место захоронения моего дедушки неизвестно, поэтому для меня война еще продолжается. В извещении о смерти дедушки написано, что Нуретдинов Сабирьян Нуретдинович похоронен в Калининской (в настоящее время Тверской) области. Все мои попытки найти номер госпиталя, где он умер от ран, и место его захоронения не увенчались успехом. На официальных сайтах, где имеются сведения о погибших и умерших от ран, есть технические ошибки в фамилии и имени дедушки при совпадении остальных данных. Поэтому мне предстоит большая работа по поиску конкретного места захоронения дедушки с целью его увековечения. Я обязана это сделать. И я сделаю это! Ведь мой дедушка отдал свою жизнь, защищая родину от фашистов, чтобы я родилась и жила под мирным небом. ЗНАЙТЕ, ПАМЯТЬ ХРАНЯТ ЖИВЫЕ…

Хатира Латыпова

(Муфтахутдинова).