+30 °С
Облачно
Новости
9 Декабря 2022, 07:07
Несекретный чат: за кем из россиян следят в Сети
Почти каждое пятое уголовное дело в России построено на переписке в мессенджерах и социальных сетях. Через эти сервисы оперативники выходят на след террористов, наркодилеров, педофилов. Однако, чтобы попасть под подозрение, необязательно нарушать закон — порой достаточно зайти не на ту страницу или разоткровенничаться с незнакомцем в чате.
Несекретный чат: за кем из россиян следят в Сети
Сутки на уведомление
Несколько лет назад чеченские силовики выследили террористов не вполне обычным образом — вскрыв переписку в WhatsApp. Доступ к ней спецслужбы получили после нападения на полицейского в Грозном. Троих злоумышленников тогда убили, еще нескольких задержали. А в их электронных устройствах обнаружили экстремистский чат.
Как выяснилось, подельники планировали вылазку в селении Цоци-Юрт. Район оцепили. Подозрительные автомобили останавливали, телефоны водителей досматривали. В ходе спецоперации четверых боевиков ликвидировали, более 20 задержали.
Оказалось, все они — члены "Исламского государства" (ИГ)*, которое готовило в республике серию масштабных терактов. Именно для предотвращения таких преступлений закон предусматривает упрощение доступа к личным данным.
"В соответствии со статьей 23 Конституции России ограничение права граждан на тайну связи возможно только по решению суда, — объясняет адвокат Виталий Мазур. — Но допускаются исключения в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства".
В таких случаях операм достаточно мотивированного постановления одного из руководителей. Уведомление в суд можно направить и постфактум: главное — уложиться в 24 часа.
Судье оставляют только подпись
Ежегодно силовики пишут около полумиллиона ходатайств об "ограничении конституционных прав граждан на тайну переписки и телефонных переговоров". Получив запрос, судья должен изучить, насколько он мотивирован, достаточно ли оснований для нарушения прав человека. На деле эта кропотливая работа превратилась в конвейер, уверяют юристы.
"В регионах за выдачу этих разрешений часто отвечает один человек — судья. Например, в Архангельской области оперативники приносили ей уже заполненные бумаги, оставалось только поставить подпись, — уточняет адвокат Дмитрий Волохов. — В мегаполисах из-за количества запросов пустой оставляют еще графу с датой".
В 2018 году Конституционный суд создал прецедент, после которого залезть в телефон человека стало еще проще. Мужчина обратился с иском против оперативников — они получили доступ к его переписке без судебного постановления. КС обращение не принял, отметив, что для "осмотра и экспертизы" электронных устройств во время следственных действий специальное разрешение суда не требуется.
С тех пор силовики ссылаются на это определение, чтобы делать скриншоты переписок в смартфонах и прикладывать их к делу.
Ручные собеседники
По данным RTM Group, анализ судебной практики за последний год показал, что переписка стала ключевым доказательством более чем в 19 процентах уголовных дел. В первую очередь речь идет о преступлениях, связанных с наркотиками, взяточничеством и вымогательством.
С одной стороны, не пользоваться такими уликами в цифровую эру — странно. С другой, по словам специалистов, у подобных доказательств есть огромный минус: их легко добыть путем провокации. Закон об оперативной деятельности запрещает силовикам побуждать кого-либо к противоправной деятельности, однако доказать эти нарушения нелегко. Тем более что обычно такие задачи отдают на "аутсорс" гражданским агентам или осведомителям.
"Они выходят на контакт с человеком, разными путями вытаскивают из него информацию или провоцируют. А потом пишут стандартное обращение: случайно познакомился в интернете с гражданином, он в беседе сказал это и это, прошу принять меры", — говорит юрист Дмитрий Джулай.
Подросбности в источнике: РИА Новости
Это интересно
Статьи
Еще новости
Статьи
